Лена Миро (lena-miro.ru) wrote,
Лена Миро
lena-miro.ru

Aй нид ё хелп.

My Dear Fiends и не очень,

Помогите найти человека.

Его зовут Митя. Родом из Новосибирска. Где он сейчас, я не знаю. В Лондоне? В Москве? В Новосибе? А, может, вообще, в Штатах или в Канаде.

У меня нет его фото, и я, дура, не снизошла до того, чтобы узнать фамилию, несмотря на то, что мы несколько месяцев прожили под одной крышей. А ведь он все время меня опекал. Ненавязчиво так, но приятно.

Когда я вместо общежития при колледже оказалась в asshole под названием Вулхамстоу, это был шок.

Вулхамстоу – самая настоящая помойка. Туда приличные англичане и носа не кажут. Это ареал черных, вайт трэша, индусов, русско-польско-литовских лейборов и прочего отрепья. Там к вам запросто может постучать в дверь обдолбанная негритянка и попросить денег. Там, если ты идешь по улице одна, за тобой обязательно увяжется парочка ниггеров и предложит поебаться. Там не следует быть красивой. Там нельзя выглядеть секси. Этим местом брезгуют даже турки с их дурацкими кофе-шопами. Если и есть ад на земле, то он определенно носит название Вулхамстоу, Викториа Лайн.

Мы стояли уебышами возле TLT Agency на Холборне, откуда нас только что выперли меланхоличный Карен и бравый Серега, предварительно слупив по 40 паундов с носа в качестве регистрационного сбора в колледже, который, как вы понимаете, накрылся медной пиздой.

Я тогда была еще слабовата в коленках и имела склонность к театральности, поэтому взрыднула. Слова армянина послужили отличным поводом к этому:

- А тебе, мисс, я могу предложить работу в стриптизе. Ты красивая, и у тебя в анкете в графе «хобби» написано dancing.

А тут еще и Серега добавил:

- Сразу видно, девочка занимается фитнесом. Малыш, ты подходи сюда часикам к шести – вместе позанимаемся, и, может, потом, специально для тебя, мы что-нибудь придумаем.

Вот такая хуйня вместо колледжа. Стриптиз и «фитнес» с Серегой. Остальным моим собратьям-лошарам предоставили другой опцион: свиноферма и луковая фабрика в скольких-то там милях от Лондона.

Понятно, что часть нашей группы, наделенная разумом, свалила на родину, а мы, ебанаты в количестве шестерых человек, отправились в вольное плаванье по Лондону. Хотя нет, вру: двое пареньков из Улан-Удэ все-таки поехали на свиноферму. Или на луковую фабрику. Не суть.

И вот стоим мы на Холборне возле закрытой синей двери, мокнем и не знаем, куда податься. Я продолжаю реветь. Разбитая бутылка водки вытекает из рюкзака. Вторая, вроде, цела. Собирались распить в общаге.

И тут подходит к нам парочка: невысокая куклячья блондинка и дробненький паренек.

Говорят:

- Мы Настя и Слава. В такую же ситуацию попали три недели назад. И именно с TLT. Что делать будете: вернетесь или останетесь?

- Уже остались, - отвечаю я, перестав мазать сопли по лицу.

- Нам жильцы нужны. Мы сняли дом на 14 человек, но семеро не выдержали жизни в таких условиях и послезавтра сваливают. Хотите посмотреть?

Так я оказалась в Вулхамстоу. В доме, ставшем известным в округе, как «дом, в котором живет много русских».

Нас там было не просто много, а хуева туча: в двух спальнях и гостиной – тринадцать человек. Койка-место досталось не всем: Насте и Славе – на односпальной (как семейной паре) и мне, Светке и Катьке – на двуспальной (как самым шустрым).

Митька был из «старых» жильцов.

В первый же вечер я нахуярилась и продолжила ныть. Все вокруг вводило меня в состояние ступора: улица, интерьер, люди по трое на квадратный метр.

И тут Митька говорит:

- Тетя, что ты ноешь? Ты такая пиздатая. Расслабься. Покурить хочешь?

До глубокой ночи он мне объяснял, что все гут, что привыкну – и станет даже прикольно.

И оказался прав.

«В русском доме» жизнь текла весело и беззаботно. Как в «Доме 2».

Ментально мы превратились в ниггеров на welfare: жили в нищете, пили baccardi breezer, раньше двенадцати не вставали, красили ногти, сидя на заборе, научились передвигаться пританцовывая, слушали музычку, полюбили ездить на задних сиденьях автобусов и постоянно ржали. Пособием служили деньги, которые переводили родители «на мороженое»: типа проживание у нас было типа оплачено, типа стипендию получали, хуе-мое. Разумеется, предки были не в курсе, что нас с колледжем и рядом не стояло.

Нет, поначалу мы еще трепыхались с поиском работы, но нас никуда не брали, и мы забили. А зачем, собственно? И так хорошо.

И только Митька работал. В пиццерии. Я его всегда ждала. Он возвращался в час ночи и приносил пиццу. Спрашивал:

- Тетя, ты голодная?

- Сам-то как думаешь?

- Сегодня с пепперони.

За это я Митьку любила.

Но как же мы ругались. Однажды он вытащил меня из постели в девять утра и заставить мыть пол. Я орала:

- Я не хочу! Все срали! Все бухали! Почему я? У меня маникюр!

Он был под два метра, и спорить с ним было трудно. Но я все равно спорила до хрипоты в горле и швыряла тряпку. Митька настырно впихивал мне ее в руки. С криками и воплями пол был помыт. За это садист сходил на рынок, накупил мяса и его потушил. Было вкусно.

Потом я связалась с литовцами. Но не с Гедасом и Айдасом, до которых было еще далеко, а с Томасом и прочими мелкоуголовными опарышами. Туповатый Томас меня вожделел, а я ему не давала. Однако баблишко из него тянула.

- Томик, дай сто паундов, - говорила я, когда он подъезжал на своей срани с претензией на спортивность к нашему дому.

Томик давал.

- Мерси, Томик. А теперь ты меня извини: мы с девочками сегодня тусим. Ты завтра приезжай, хорошо?

«Завтра» все повторялось. Таких «завтр» было много, и однажды Томик озверел и явился со мной «рабираться». Митька сказал:

- Сиди дома, не высовывайся. Я сам с ним поговорю.

Через пятнадцать минут вернулся, взял деньги и снова вышел.

- Ну, что, поговорил?

- Да.

- Как?

- Отдал за тебя долги.

- Я не просила!

- И я не прошу тебя что-либо мне отдавать. Просто не связывайся с ним больше.

Вообще-то, Митька там на что-то копил.

Потом я познакомилась с Гедасом, и на какое-то время с радаров пропала. Совсем. «В русском доме» не появлялась.

Когда появилась, Митька спросил:

- Нагулялась, кошка?

- Ага.

- Я скучал.

Я его погладила по голове. Он так притих тогда. Но вообще злился на меня.

А потом у меня снесло крышу. Со всеми разругалась. «Русский дом» распался. Митька уехал. Телефонами мы не обменялись.

Вот ищу его. Наверное, чтобы деньги вернуть.

Теперь о Митьке. Ему сейчас лет двадцать семь. Он учился на экономическом в Новосибе. Высокий кудрявый брюнет, белокожий, очень симпатичный. Подрабатывал диджеем. Ну, вот как-то так. Как его теперь найти?

PS. Еще деталь: Настя и Слава - тоже из Новосиба. Они - мои ровесники. Слышала, что вернулись на родину. Настя родила, а Слава погиб, когда ребенку был год. Может, о них что-нибудь слышали? .
Tags: Дорогое
Subscribe

  • Романтичная Юлька

    49-летняя Юля Высоцкая, недавно показавшая ногу, продолжает радовать публику. Теперь мы может посмотреть не только на одну ногу, а сразу на две, и не…

  • Брови против шпагата

    Далеко не все попытки Бузовой порадовать публику и занять новые ниши творчества вызывают одобрение её поклонников. Голенька показала себя в бане с…

  • Искусство требует жертв

    Филипп Киркоров сообщает, что у него всё болит. «Ну что, день третий, критический, самый тяжелый. Все болит, но искусство требует жертв».…

Comments for this post were disabled by the author

  • Романтичная Юлька

    49-летняя Юля Высоцкая, недавно показавшая ногу, продолжает радовать публику. Теперь мы может посмотреть не только на одну ногу, а сразу на две, и не…

  • Брови против шпагата

    Далеко не все попытки Бузовой порадовать публику и занять новые ниши творчества вызывают одобрение её поклонников. Голенька показала себя в бане с…

  • Искусство требует жертв

    Филипп Киркоров сообщает, что у него всё болит. «Ну что, день третий, критический, самый тяжелый. Все болит, но искусство требует жертв».…